p

"Детство" Максима Горького.

"Я совершенно искренно и вполне понимая, что говорю, сказал ей, что зарежу вотчима и сам тоже зарежусь. Я думаю, что сделал бы это, во всяком случае попробовал бы. Даже сейчас я вижу эту подлую длинную ногу, с ярким кантом вдоль штанины, вижу, как она раскачивается в воздухе и бьёт носком в грудь женщины.
Вспоминая эти свинцовые мерзости дикой русской жизни, я минутами спрашиваю себя: да стоит ли говорить об этом? И, с обновлённой уверенностью, отвечаю себе — стоит; ибо это — живучая, подлая правда, она не издохла и по сей день. Это та правда, которую необходимо знать до корня, чтобы с корнем же и выдрать её из памяти, из души человека, из всей жизни нашей, тяжкой и позорной.
И есть другая, более положительная причина, понуждающая меня рисовать эти мерзости. Хотя они и противны, хотя и давят нас, до смерти расплющивая множество прекрасных душ, — русский человек всё-таки настолько ещё здоров и молод душою, что преодолевает и преодолеет их.
Не только тем изумительна жизнь наша, что в ней так плодовит и жирен пласт всякой скотской дряни, но тем, что сквозь этот пласт всё-таки победно прорастает яркое, здоровое и творческое, растёт доброе — человечье, возбуждая несокрушимую надежду на возрождение наше к жизни светлой, человеческой".

Горький пишет крепкую, интересную в плане занимательности, прозу. Вышеприведённый отрывок — точная характеристика повести "Детство" (1913). Вкусным языком Максим Горький расписывает нравы тогдашней жизни — это язык успешного писателя, пишущего "приключенческие" романы. Однако в данном случае в основе произведения лежит воспоминание о жестоком, мучительном детстве автора (то есть, нечто РЕАЛЬНОЕ). По прочтении произведения становится многое ясным: почему Пешков публиковался под псевдонимом Максим Горький, что двигало его творчеством, какие идеи будоражили его сознание.
"Детство" — совершенно не детская книга, странно, что повесть заставляли читать нас с начальной школы в СССР. Повесть переполнена описаниями проявлений садизма, герои испытывают друг к другу злобу, ругаются чуть ли не на каждой странице, Алексея Пешкова постоянно секут, мальчик отвечает взрослым дерзким озорством. Герои умирают один за другим. Мальчика никто по-настоящему не любит. Самый добрый человек — бабушка, обречённая с молодости терпеть побои.
Что любопытно, "Детство" написано рукою мастера — это чувствуется сразу, — но мастер этот далёк от поэзии. Он не ставит перед собой задачу хоть как-то приблизиться к поэзии (Горький понимал, что не стоит делать того, что ему далеко и недоступно). Читателю писатель как бы с самого начала заявляет об этом. И в этом действительно видишь искренность и правдивость автора.
В повести нет метафизики (глубины). Это рассказ о суровой жизни, не лишённой, впрочем, радости. Горький постулирует: в безобразии, во тьме глухой провинциальной русской жизни попадаются красивые характеры, произрастающие в косной среде как бы назло. Таков был, к примеру, его отец Максим — чудесный, красивый, весёлый человек, который не сгибался перед злом.
"Детство", конечно, не та книга, которую с наслаждением можно перечитывать время от времени. Мрак, грязь, насилие, смерть... Однако для понимания личности Горького книга является ценным произведением, раскрывающим внутренний мир известного литератора.
p

Я сплёл венок из повилик...

Я сплёл венок из повилик.
О, как же странен лунный лик,
Глядящий из глубин зеркал!
Как жуток мертвеца оскал!

Я сплёл венок из повилик.
Узор печали, птичий клик.
Я знаю, ад всё ближе к нам.
Жизнь есть безумие, бедлам!

ХаОс распятых смирных тел.
Зачем Петрарка оды пел
Заманчивой красе небес?
Зачем же кто-то там ВОСКРЕС?

Я сплёл венок из повилик.
Я знаю, жизнь — всего лишь миг.
Сотрите лик, сточите в страх.
Мы все у ужаса в зубах.

p

"Санин" Михаила Арцыбашева.



"Хвастовство самца овладело Зарудиным, и, мучаясь нестерпимым желанием превзойти Волошина и похвастаться тем, какая роскошная женщина ему принадлежала, Зарудин, с каждым словом всё больше и больше обнажая тайники своей похоти, стал рассказывать о Лиде.
И она встала перед Волошиным совершенно голая, бесстыдно раскрытая в глубочайших тайнах своего тела и страстей, опошленная, как скотина, выведенная на базар. Мысли их ползали по ней, лизали её, мяли, издевались над её телом и чувством, и какой-то вонючий яд сочился на эту прекрасную, дарящую наслаждением и любовью девушку. Они не любили женщину, не благодарили её за данные наслаждения, а старались унизить и оскорбить её, причинить самую гнусную и непередаваемую боль".

"Санин" (1907) Михаила Арцыбашева остёр и возмутителен и для нашего времени (чтение не для школьников, но я жалею, что не читал роман в 14 лет, получил бы ответы на многие, мучившие меня тогда, вопросы), пусть ныне ему и не грозит очередной "запрет", — зато его автора "отодвигают" в какой-то "десятый ряд писателей" (что, может быть, хуже официального запрета); Дмитрий Быков, в частности, заявляет, что "Санин" — "очень плохой роман", а Арцыбашев плохой, неумный писатель. С чем, конечно, невозможно согласиться, хотя бы потому, что современные читатели и особенно читательницы(Катя... Катя Афанасьева!.. где ты?..) от книги в восторге, а Дмитрию Быкову приходится вспоминать об Арцыбашеве и говорить о нём в контексте литературы Серебряного века как о знаковой фигуре.
На самом деле, Михаил Арцыбашев лучше других своих современников выразил дух эпохи упадка и разочарования. Если он и не стоит в одном ряду с такими великанами, как Толстой и Достоевский, то, безусловно, не уступает в таланте Леониду Андрееву и Максиму Горькому. Я Арцыбашева ставлю выше Андреева (не говоря уж об Алексее Пешкове). В них, в их манере письма (Арцыбашев, Андреев), есть схожесть — все эти и-и-и-и, какие-то назойливые повторы, схожесть в ритме их прозы, их акцент на мраке, тусклом свете и прочем макабре... Однако, Арцыбашев и Андреев враждебно относились друг к другу. И Андреев своей большей популярностью обязан дружбе с Горьким и близостью к "левым", несмотря на своё уныние и пессимизм.
Читая роман "Санин", замечаешь влияние Толстого (манера письма), Достоевского (жгучая идейность, столкновение множества мировоззрений), Чехова (опять же стиль письма).
А так как роман "ницшеанский" (в определённом смысле), то "Санин" агрессивно и разрушительно направлен против всех вышеупомянутых персон. Герои Арцыбашева договариваются в спорах до того, что переступают "последнюю черту". Вообще, писателя интересует то, что интересовало представителей декадентской эпохи: главным образом, СЕКС и СМЕРТЬ. Для Арцыбашева ЭРОС и ТАНАТОС слились в одну маску. Эрос неизменно ведёт к гибели (здесь мы не можем не вспомнить Шопенгауэра с его отношением к сексу и плотским удовольствиям).
Андреева эрос не интересовал совершенно. Андреев а-сексуален. А-сексуален даже в скандально известной "Бездне" (рассказ, наиболее похожий на произведения Арцыбашева).
Арцыбашевское творчество воспламенено "низом". И, если говорить о его творчестве, необходимо упомянуть о недуге писателя, который послужил зловещим фактором (или, напротив, чем-то продуктивным) в его писательском мастерстве. Арцыбашев гиперчувствителен — чувствителен до сладчайшей болезненности: опытный читатель не может не заметить этого. Туберкулёз усиливает чувствительность — человек получает особо сильное наслаждение, к примеру, от секса. Не удивительно, что мы постоянно читаем у Арцыбашева о женском теле, о притягательности женского тела — этом источнике перманентного мужского беспокойства. Такое внимание к женщине было только у Ивана Бунина (ещё один гиперчувствительный литератор, причём далеко превосходящий этим Арцыбашева, — между прочим, в молодости у Бунина подозревали чахотку).
В романе несколько главных сюжетных линий и, соответственно, героев. Видимо, каждый из этих главных героев выражает какое-то Я автора.
Владимир Санин после многих лет скитаний и приключений возвращается домой — в провинциальную глушь, где ему предстоит столкнуться с людьми, придерживающимися какой-либо общепринятой установки. Столкновение заканчивается цепью трагедий. Санин как будто вооружился афоризмами из книг Фридриха Ницше ("Человеческое, слишком человеческое", "По ту сторону добра и зла"), не сомневаясь, наносит удары налево и направо. Безжалостно подталкивает слабых к самоубийству (ницшевское "Толкни слабого"). Насильственно склоняет симпатичных девушек к половому акту. Насмехается всячески над рефлексирующими одиночками. Санин, условно говоря, это СУПЕР-ЭГО Арцыбашева. Сильный и ироничный имморалист считает, что жизнь — только для тех, кто наслаждается жизнью. Прочим — лучше не жить. Как говорил Заратустра, земля переполнена лишними людьми...
Вполне понятно, отчего Дмитрий Быков негативно относится к творчеству Арцыбашева. Ему Санин противен.
Андреев с его отрицанием жизни Быкову симпатичен, даже что-то гениальное находит в его произведениях. А Арцыбашев с его взглядом на проблему пола видится ему пошлым, плоским, неинтересным. И тут Быков, на мой взгляд, недалеко ушёл от царских и советских цензоров, обвинявших Арцыбашева в порнографии и аморальности.
Поверхностная и нелепая оценка книги...
"Санин", в сущности, философский роман.
berlin

Дмитрий Быков // "Что читать", №1, сентябрь-октябрь 2008 года

achtung! архивное
рубрика «Тема номера»

МОСКОВСКОЕ БЮРО
секции научных работников Союза работников просвещения СССР

Д.Л.Быков, З.Е.Прилепин, А.П.Гаррос

Современные аспекты изучения и восприятия советской литературы

специальное издание

том I

КОМИТЕТ ПЕЧАТИ ИНФОРМАЦИИ СССР
Москва — 2008



Дмитрий Быков
Вернись, я всё!

Советская литература возвращается, но совсем не потому, что она так хороша. Она хороша, конечно, и вряд ли российская светская культура, насчитывающая всего-то лет триста активного функционирования, может позволить себе безнаказанно выкинуть в никуда семьдесят лет, запомнившихся не только идеологической халтурой, но и вполне серьезными достижениями. Но дело сейчас не в преимуществах и достоинствах этой литературы, не в таких ее вершинах, как Шолохов или Платонов, Ахматова или Окуджава, Трифонов или Тендряков, а в пороках и минусах, которые как раз и обеспечивают ей повышенную чтивность. Возвращаются ведь не шедевры — мало кто сегодня перечитывает Зощенко или Гроссмана. Нет, на витрины книжных магазинов скоро вернутся — да, собственно, и уже возвращаются, — образцы советского кича: производственные романы, семейные саги, детские плоские повести. Первой ласточкой такого возвращения стала экранизация романа В. Дудинцева «Не хлебом единым», выполненная С. Говорухиным в черно-белой соцартовской стилистике. Я уверен, что скоро советская проза займет топовые позиции в рейтингах нашего чтения — не потому, что в стране так уж сильна ностальгия по всему советскому, а потому прежде всего, что эта проза ФОРМАТНА.

Формат — замечательный пример тоталитарного мышления, еще одни рамки для автора, от которого требуется прежде всего пригасить свое «я» и не желать странного. Читатель хочет того-то и ждет сего-то, это четко знает редактор, а писатель понятия об этом не имеет и должен, дурачок, слушаться. Советский роман имел четкую рецептуру — отсюда многочисленные пародии, содержащие готовые запчасти для путевого очерка, производственной трилогии, саги «Рубцовы» о рабочей или крестьянской династии… Может быть, чтение этой литературы — безусловно плохой — потому и доставляет такое наслаждение, что все здесь знакомо, понятно, предсказуемо; а может, дело в том, что читатель любит последовательность, стилистическую цельность. Так иногда с любопытством и чуть ли не любованием рассматриваешь чудовищное насекомое (при условии, конечно, что оно обезврежено и заспиртовано в банке): создаст же Господь такую гадость! Все эти ножки, усики, жальце, рыльце, загнутый хвост, гнойно-желтое брюшко... С таким же чувством ознакомляешься с ЖЖ-дневником гламурной дамочки, выпущенным отдельной книгой в серии «Читать стильно», со сборником публицистики елейно-лояльного барда, с судебной хроникой, с графоманской поэзией и с плохой советской литературой. Это прежде всего смешно. Потом — прекрасно, потому что безупречно-цельно: ни единого вкрапления живой мысли, ни одного человеческого слова. И наконец — это идеальное чтение для отдыха, поскольку не требует никакого напряжения ума. А поскольку сегодня преимущественные права на издание имеет именно ненапряжная, негрузящая словесность — советская проза представляет собою идеальный продукт.

Collapse )

<...>
9 vrata

"Я был потрясен и доведен до невменяемости". Николай Заболоцкий - о своём заключении

Николай Алексеевич Заболоцкий (1903—1958) - поэт. Начинал как детский писатель. Находился под влиянием В.Хлебникова и «Обериутов», однако вскоре выработал свой собственный стиль. Много занимался переводами: «Слово о полку Игореве», «Витязь в тигровой шкуре». В 1938 г. был арестован и провел в заключении в Бамлаге и Алтайлаге до 1944 г., после чего был сослан на два года в Караганду. В 1981 г. на английском языке за рубежом вышла книга «История моего заключения», опубликованная в СССР в 1986 г. Здесь текст приводится по изданию: Антология самиздата. Неподцензурная литература в СССР. 1950-е – 1980-е. / Под общей редакцией В.В. Игрунова. Составитель: М.Ш. Барбакадзе. – М.: Международный институт гуманитарно-политических исследований, 2005.



ИСТОРИЯ МОЕГО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

1
Это случилось в Ленинграде 19 марта 1938 г. Секретарь Ленинградского отделения Союза писателей Мирошниченко вызвал меня в Союз по срочному делу. В его кабинете сидели два не известных мне человека в гражданской одежде.
– Эти товарищи хотят говорить с вами, — сказал Мирошниченко.
Один из незнакомцев показал мне свой документ сотрудника НКВД.
– Мы должны переговорить с вами у вас на дому, — сказал он.
В ожидавшей меня машине мы приехали ко мне домой, на канал Грибоедова. Жена лежала с ангиной в моей комнате. Я объяснил ей, в чем дело. Сотрудники НКВД предъявили мне ордер на арест.
– Вот до чего мы дожили, — сказал я, обнимая жену и показывая ей ордер.
Начался обыск. Отобрали два чемодана рукописей и книг. Я попрощался с семьей. Младшей дочке было в то время 11 месяцев. Когда я целовал ее, она впервые пролепетала: «Папа!» Мы вышли и прошли коридором к выходу на лестницу. Тут жена с криком ужаса догнала нас. В дверях мы расстались.

Collapse )

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

p

После сна.

Так долго, казалось, спал, что совсем потерялся, очнувшись: где я? кто я? ах, надо бежать-ехать-скорей в институт, звонить-договариваться о "практике", чтобы не "исключили", иначе окажусь в трудной ситуации, "на краю жизни".
Проснулся и — не сразу понял, в каком месте и в каком времени нахожусь, а когда до меня дошло, что я то-то и нахожусь там-то в такое время, вздохнул с облегчением. Организм будто "осел" под тяжестью времени, как оседают деревянные дома от суровых десятилетий неспокойного времени.
Вспомнился фильм "Лестница Якоба", я подумал, что, может быть, и эта жизнь НЕНАСТОЯЩАЯ и только СНИТСЯ МНЕ. Ничего настоящего — даже если испытываешь невыносимую боль, попадаешь в дурацкие приключения, влюбляешься, дерёшься, работаешь, умираешь...
Жизнь никуда не уходит. Она вся та же... Стоит на одном месте. И я — вечно молодой. Вечно что-то ищущий и ненаходящий искомое.
p

* * *

Снегопад.
Всю ночь мела метель. Со стороны улицы нанесло снега до окон.
Тишина.
Ровный гул газовой горелки на кухне.
Белёсый свет в окнах, точно дом утонул в тумане.
Желна в саду на старой яблоне. Стрекоча, пролетели сороки.
Тишина такая, что, кажется, слышишь шум от движения собственной крови в кровеносных сосудах...
Надо дочитать "Санин" Арцыбашева и прочитать какую-нибудь книжку Ленина, чтобы потом проанализировать её (удивительно всё-таки, как такую огромную страну могли захватить какие-то бандиты! как любит население России всяких подонков, силу, власть уголовников!).
9 vrata

Паустовский входил в число основных кандидатов на Нобелевскую премию 1968 года

Кандидатура Константина Паустовского (1892-1968) была в 1968 году в третий раз выдвинута на Нобелевскую премию по литературе. Этот русский советский писатель был среди шести основных претендентов на награду. Об этом свидетельствуют обнародованные в среду Шведской академией архивные документы, державшиеся в секрете в течение 50 лет, сообщает корреспондент ТАСС Ирина Дергачева. "Из-за смерти Константина Паустовского (14 июля 1968 года) из списка этого года уходит одно из самых привлекательных предложений. Это прискорбно, поскольку эта русская кандидатура имела хорошие шансы на ближайшее будущее", - писал председатель комитета Андерс Эстерлинг в пояснительной записке, в которой анализировалось творчество шести основных кандидатов на премию 1968 года.


Константин Паустовский,1959 год © Александр Лесс/ТАСС

Collapse )

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

p

"Скромный герой" Марио Варгаса Льосы.

Роман, откровенно говоря, разочаровал. Понятно, что есть литература и литература, но эта книга Варгаса Льосы ближе к беллетристике. К Дарье Донцовой, я бы сказал. Не в том смысле, что плохо написано, а в жанровом различении. Не книга Нобелевского лауреата.
Конечно, надо сказать, что перевод Кирилла Корконосенко небрежный. Да чего уж там — плохой перевод! Ну хотя б литературные редакторы скрупулёзнее вычитали переведённый текст, ведь нет же — грубейшие ошибки попадаются. На странице 59 вообще фамилии главных героев перепутаны. Как такое возможно?! (издательство "Иностранка" 2016).
Но пусть перевод плохой, однако текст-то несложный. Можно его оценить. Не уровень Толстого и Достоевского. Не Тургенев. Не Флобер с Мопассаном.
Перуанский писатель рассказал авантюрную историю. Плутовской роман с назиданием. Может быть, кому-то и понравится: читается легко, сюжет развивается с самого начала непредсказуемо, встречаются герои прежних произведений... Но литературные достоинства "Скромного героя" скромные. Всё равно что читаешь сценарий латиноамериканской "мыльной оперы".
О чём написал Марио Варгас Льоса?
О симпатичных стариках и никуда негодных детях. О конфликте между ними. Старики хорошие, трудолюбивы, покладисты, мудры. Сыновья — так и норовят их облапошить. Видно брюзжание самого автора.
Как обычно у Варгаса Льосы, много внимания уделено сексуальным отношениям: сам перуанский писатель внешне выглядит бодро и жена его намного моложе его и, судя по всему, он сексуально активен, подобно своим старикам из Пьюры (город на северо-западе Перу, на берегу Тихого океана).
В общем, не сказать, что скучно... но скромненько написано для лауреата Нобелевки.
9 vrata

Марио Варгас Льоса: "Проблема России в том, что у вас очень авторитарный президент"

Из беседы перуанского писателя, лауреата Нобелевской премии по литературе (2010) Марио Варгас Льоса с Алексеем Каданером. Полностью текст интервью можно прочесть на сайте издания "Медуза".



— Вы последовательно и жестко выступаете против любых проявлений диктатуры. В прошлом Латинская Америка знала много диктаторов. Диктаторские режимы все еще представляют угрозу для современного мира?

— Конечно. Диктатура — это серьезная проблема нашего мира. Была, есть и будет оставаться проблемой.

— Считаете ли вы это актуальной проблемой для России?

— Я думаю, проблема России в том, что у вас очень авторитарный президент. И, к сожалению, он пользуется очень большой популярностью. С диктаторами часто бывает так же: Фидель Кастро был очень популярен, но он был диктатором. Фашистские диктаторы были популярны — возьмите Франко, которого поддерживали не меньше половины жителей Испании. Почему так происходит? Мне кажется, причина в том, что демократические ценности не укоренились в обществе. И поэтому оно очень уязвимо для популизма и демагогии, которые присущи и левым, и правым диктаторам. Это не политическая, а культурная проблема, поэтому очень важно поддерживать и развивать демократические ценности, чтобы они стали для общества прививкой от любых проявлений популизма и демагогии, которые и прокладывают диктатуре дорогу.

Collapse )

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

9 vrata

Марио Варгас Льоса. Похвала чтению и литературе. Нобелевская лекция (2010)

Источник: журнал «Иностранная литература», №6, 2011

Я научился читать в пятилетнем возрасте — моим наставником был брат Юстиниан из школы де Ласаля в боливийском городе Кочабамба. И это самое важное, что случилось со мной в жизни. Сегодня, почти через семьдесят лет, я отлично помню то волшебство, с которым слова с книжных страниц превращались в образы, обогащая мою жизнь и ломая барьеры времени и пространства. Вместе с капитаном Немо я преодолел двадцать тысяч лье под водой, плечом к плечу с д’Артаньяном, Атосом, Портосом и Арамисом противостоял интриганам, замышлявшим недоброе против королевы во времена хитроумного Ришелье, перевоплотившись в Жана Вальжана, брел по парижским катакомбам с бесчувственным телом Мариуса на спине...



Collapse )

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

p

Цитаты Марио Варгаса Льосы.



Талант к языкам – такая же загадка, как и способность некоторых людей к математике или музыке, и никак не связан с остротой ума или образованностью. Это что-то, стоящее особняком: просто одни имеют такой дар, а другие – нет. Вот и все. («Похождения скверной девчонки»)

Помимо того, что счастье – преходяще, оно рассчитано на одного, в редчайших случаях нисходит на двоих, почти никогда – на троих, и уж совсем немыслимо представить себе коллективное, муниципальное счастье. («Похвальное слово мачехе»)

Самое худшее – это то, что люди никогда ни о чем не задумываются, зачем только у них голова на плечах... («Зеленый Дом»)

Умей мечтать, не став рабом мечтаний. («Тетради дона Ригоберто»)

Наверное, самый важный вклад литературы в развитие человечества: напоминать нам (как правило, ненароком), что этот мир сделан дурно, что в нем лгут те, кто обещает обратное, например, представители власти, которые им управляют, и что он может быть лучше. («Мир без романов»)

Ничто не дает человеку такого великолепного иммунитета против глупых предрассудков, расизма, ксенофобии, национализма и захолустной брехни политических и религиозных сектантов, как это нестареющее золотое сечение морали, которое всегда можно увидеть сквозь призму великой литературы... Литература рождает братство в многообразии, стирает границы между людьми, созданные невежеством, идеологиями, религиями, языками и глупостью. («Мир без романов»)

Патриотизм – это религия, он в контрах с трезвомыслием. Патриотизм – чистейшее мракобесие, некий акт веры. («Сон кельта»)

Когда-нибудь слово «родина» исчезнет. Люди оглянутся назад, на нас, увидят, как мы жались между границ, как убивали друг друга из-за черточки на карте, и скажут: вот дураки-то были. («Война конца света»)

Функция печати – не информировать людей, а стирать всякое различие между ложью и правдой, заменять реальность океанической громадой вымыслов, где на поверхность выходят все комплексы, поражения, обиды и травмы нации, изъеденной завистью и злобой. («Скромный герой»)

Самое главное – это правда, ибо в правде – искусство. А где ложь, там вовсе нет или почти нет искусства. («Тетушка Хулия и писака»)
p

"Страна призраков" Паскаля Ложье.



Имя Паскаля Ложье известно синемафилам по "Мученицам" (2008) — нестерпимо мучительный фильм, надолго вводящий зрителя в состояние депрессии. Режиссёр может дальше ничего не снимать — в историю кино он вошёл.
"Верзила" (2012) разочаровал поклонников творчества скандально прославившегося француза, готовых вновь окунуться в жуткое зрелище; начинающийся как хоррор, "Верзила" в итоге оказался слабенькой драмой. Городская легенда обернулась невнятной историей о спасении детей из неблагополучной среды.
"Страна призраков" (2018) — реабилитация Ложье. Мы видим развитие прежних тем, разрабатываемых французским режиссёром — "удвоение реальности", "невротическая защита", ужас, одиночество индивида и его герметическая замкнутость.
Фильм, в сущности, вторичен: одна из героинь, защищаясь от реальности, уходит в благополучный мир фантазии, откуда ей необходимо выйти, чтобы спастись. Люди защищаются от суровой действительности, придумывая себе ДРУГОЙ МИР. Каждый из нас. Мы шокированы тем, что видим — мы не хотим видеть ужасы, из которых состоит наше бытие. Мы бежим от жизни в свои иллюзии. Болезненно реагируем на то, если кто-то нас пытается вернуть в реальность. Собственно, к примеру, ИДЕОЛОГИЯ это не просто инструмент, с помощью которого объединяют множество потерянных единиц — это грандиозная иллюзия. То же самое относится и к религии. И даже к науке. Человеку свойственно уходить в выдуманный спасительный мир. Специфическая особенность человеческой психики. Человек защищается. Но защиты бывают разной степени конструктивности. Уходить в другой мир, на самом деле, губительно для личности. Уход, бегство — это болезнь. Прогрессирующий недуг. В этом мало спасения. Это временное облегчение.
Паскаль Ложье историей о маньяках, напавших на семью из трёх женщин (мать и две дочери), раскрывает сложные философские проблемы. Повторюсь, сюжет вторичен, ничего оригинального; однако то, как работает режиссёр с материалом, вызывает у зрителя интерес. Он объективно показывает, как действует механизм "вытеснения" в человеческой психологии: индивид в мучительной обстановке "галлюционирует", ему нужна "передышка", он создаёт мир фантомов.
В картине снялась Милен Фармер (в роли матери, пытающейся спасти дочерей от маньяков), очень хорошая игра.
Много всевозможных кукол — разной величины и уродливости.
Кроме того, Ложье — любитель калечить симпатичных девушек. В "Стране призраков" он вновь самозабвенно предаётся этому занятию: девушек в фильме избивают, таскают за волосы, душат, ломают пальцы, заставляют от ужаса мочиться, наряжают в нелепые кукольные наряды, приковывают наручниками, раздают им оплеухи и так далее. Кино не для слабонервных. Однако и не для искушённых — "Мученицы" в этом плане непревзойдены.

p

Чтение (итоги).

Вспомнить бы всё...
Хорошо, что стараюсь писать по поводу прочитанного.

1. "Санькя" Захара Прилепина.
2. "Анатомия человеческой деструктивности" Эриха Фромма.
3. "Дуэль" Антона Чехова.
4. "Мультики" Михаила Елизарова.
5. "Манарага" Владимира Сорокина.
6. " Мелкий бес" Фёдора Сологуба.
7. Книга "Пир" Владимира Сорокина.
8. Книга "Из блокнота в винных пятнах Чарльза Буковски.
9. Книга "О кошках" Чарльза Буковски.
10. "Бунтующий человек" Альбера Камю.
11. "Недоразумение" Альбера Камю.
12. "Падение" Альбера Камю.
13. "Ася" Ивана Тургенева.
14. "Вешние воды" Ивана Тургенева.
15. "Первая любовь" Ивана Тургенева.
16. Книга "Записки охотника" Ивана Тургенева.
17. " Призраки" Ивана Тургенева.
18. "Довольно" Ивана Тургенева.
19. "Лёгкое дыхание" Ивана Бунина.
20. "Деревня" Ивана Бунина.
21. " Грамматика любви" Ивана Бунина.
22. "Беседы с памятью" Веры Муромцевой-Буниной.
23. Книга "Воспоминатели мгновений. Переписка и взаимные рецензии Василия Розанова и Петра Перцева. 1911-1916".
24."Монголия" Эдуарда Лимонова.
25. "Выстрел" Александра Пушкина.
26. "Метель" Александра Пушкина.
27. "После бала" Льва Толстого.
28. "Метель" Льва Толстого.
29. "Нос" Николая Гоголя.
30. "Жизнь Арсеньева. Юность" Ивана Бунина.
31. "Ночной разговор" Ивана Бунина.
32. "Жертва" Ивана Бунина.
33. "Поэты" Владимира Сорокина.
34. "Собака" Ивана Тургенева.
35. "Бригадир" Ивана Тургенева.
36. "Король, дама, валет" Владимира Набокова.
37. "Подвиг" Владимира Набокова.
38. "Лолита" Владимира Набокова.
39. "Несчастная" Ивана Тургенева.
40. "Странная история" Ивана Тургенева.
41. "Степной король Лир" Ивана Тургенева.
42. "Стук... Стук... Стук..." Ивана Тургенева.
43. "Часы" Ивана Тургенева.
44. "Сон" Ивана Тургенева.
45. "Рассказ отца Алексея" Ивана Тургенева.
46. "Сверчок" Ивана Бунина.
47. "Рождение и смерть одной подпольной газетёнки" Чарльза Буковски.
48. "Почтамт" Чарльза Буковски.
49. "Отрывки из воспоминаний — своих и чужих" Ивана Тургенева.
50. "Песнь торжествующей любви" Ивана Тургенева.
51. "Клара Милич" Ивана Тургенева.
52. "Дневник индивидуалиста" Юрия Мамлеева.
53. "Крылья ужаса" Юрия Мамлеева.
54. "Ноготь" Владимира Сорокина.
55. "Другие берега" Владимира Набокова.
56. "Антихрист" Фридриха Ницше.
57. "Остроумие и его отношение к бессознательному" Зигмунда Фрейда.
58. Книга "Очерк современной европейской философии" Мераба Мамардашвили.
59. "Холстомер" Льва Толстого.
60. "Чёрная весна" Генри Миллера.
61. "Тропик Рака" Генри Миллера.
62. "Страх и трепет" Сёрена Кьеркегора.
63. "Мёртвая почта" Сергея Есина.
64. "Тёмные аллеи" Ивана Бунина.
64. "Дело корнета Елагина" Ивана Бунина.
65. "Кавказ" Ивана Бунина.
66. "Стёпа" Ивана Бунина.
67. "О Пушкине. Очерки" Владислава Ходасевича.
66."В надвигающемся мраке. Очерки "на злобу дня"" Владислава Ходасевича.
67. "Сказка о розе и жабе" Всеволода Гаршина.
68. "Четыре дня" Всеволода Гаршина.
69. "Происшествие" Всеволода Гаршина.
70. "Очень короткий роман" Всеволода Гаршина.
71. "Трус" Всеволода Гаршина.
72. "Суламифь" Александра Куприна.
73. "Поединок" Александра Куприна.
74. "Гранатовый браслет" Александра Куприна.
75. "Дознание" Александра Куприна.
76. "Ночлег" Александра Куприна.
77. "Наталья Давыдовна" Александра Куприна.
78. "Куприн — мой отец" Ксения Куприна.
79. "Куст сирени" Александра Куприна.
80. "Ночная смена" Александра Куприна.
81. "Чудесный доктор" Александра Куприна.
82. В цирке" Александра Куприна.
83. "Рассказ о Сергее Петровиче" Леонида Андреева.
84. "Защита Лужина" Владимира Набокова.
85. "Окаянные дни" Ивана Бунина.
86. "Суходол" Ивана Бунина.
87. "Госпиталь" Михаила Елизарова.
88. "Тепло твоих рук" Ильи Масодова.
89. "Чистый понедельник" Ивана Бунина.
90. "Рудин" Ивана Тургенева.
91. "Андрей Колосов" Ивана Тургенева.
92. "У меня нет рта, а я хочу кричать" Харлана Эллисона.
93. Книга "Обелиск" Владимира Сорокина.
94. Стихотворения Ивана Бунина.
95. Стихотворения Ивана Тургенева.
96. Стихотворения Иосифа Бродского.
97. Стихотворения Веры Полозковой.
p

"У меня нет рта, а я должен кричать" Харлана Эллисона.

"У меня нет рта, а я должен кричать" — визитная карточка Харлана Эллисона, американского фантаста, умершего этим летом.
В принципе, согласно резким репликам самого автора, можно обойтись кратким пересказом "У меня нет рта...", чтобы сообщить, мол, есть такой американец-циник Харлан Эллисон, он писал такие потрясающие по цинизму вещи. Но рассказ непрост. Совсем непрост.
В мире после Последней войны остаётся 5 человек и сверхкомпьютер (да! да! Эллисон придумал то, что потом реализовалось в многосерийном проекте "Терминатор", он даже судился с создателями фильма, которые, по его мнению, использовали его произведения для сценария своего фантастического шедевра, но сейчас речь о другом рассказе). Осталось 5 человек в фактически несуществующем мире: потому, что пространство Земли превратилось в полигон для бесконечного издевательства над этими последними людьми. Суперкомп АМ, уничтожив другой техноразум, взялся за человечество, — истребил всё живое, 5-х несчастных подопытных существ подверг изощрённым пыткам. Мучил так, чтобы они осознавали, что их жизнь — это бесконечный АД. Точнее, из этих пятерых только один осознавал остроту своего чудовищного положения. От его имени и ведётся повествование.

С гениальной простотой Эллисон раскрыл тему бессмысленности человеческого существования. Автор как бы намекает: я написал всё, что хотел сказать об этой ..аной жизни, выводы делайте сами.
Рассказ написан в 1967-ом году, в следующем году получил премию "Хьюго"и сейчас считается культовым, в определённом смысле этого слова, литературным творением.
Главное шокирующее значение этого текста заключается в том, что он "взрывает" ко всем чертям ЭКЗИСТЕНЦИАЛИЗМ. Нивелирует полностью интеллектуальную ценность "Мифа о Сизифе" Альбера Камю. И при всём при этом остаётся в высочайшей степени гуманистическим произведением.
Тема Эллисона в новейшее время обретает не менее зловещее звучание. В русской литературе на эту тему пишет Сорокин. А началось всё, наверное, с творчества узника Бастилии де Сада.

p

Сапсан.



В полях, далёко от усадьбы,
Зимует просяной омёт.
Там табунятся волчьи свадьбы,
Там клочья шерсти и помёт.
Воловьи рёбра у дороги
Торчат в снегу — и спал на них
Сапсан, стервятник космоногий,
Готовый взвиться каждый миг.

Я застрелил его. А это
Грозит бедой. И вот ко мне
Стал гость ходить. Он до рассвета
Вкруг дома бродит при луне.
Я не видал его. Я слышал
Лишь хруст шагов. Но спать невмочь.
На третью ночь я в поле вышел…
О, как была печальна ночь!

Когтистый след в снегу глубоком
В глухие степи вёл с гумна.
На небе мглистом и высоком
Плыла холодная луна.
За валом, над привадой в яме,
Серо маячила ветла.
Даль над пустынными полями
Была таинственно-светла.

Облитый этим странным светом,
Подавлен мёртвой тишиной,
Я стал — и бледным силуэтом
Упала тень моя за мной.
По небесам, в туманной мути,
Сияя, лунный лик нырял
И серебристым блеском ртути
Слюду по насту озарял.

Кто был он, этот полуночный
Незримый гость? Откуда он
Ко мне приходит в час урочный
Через сугробы под балкон?
Иль он узнал, что я тоскую,
Что я один? что в дом ко мне
Лишь снег да небо в ночь немую
Глядят из сада при луне?

Быть может, он сегодня слышал,
Как я, покинув кабинет,
По тёмной спальне в залу вышел,
Где в сумраке мерцал паркет,
Где в окнах небеса синели,
А в этой сини чётко встал
Чёрно-зеленый конус ели
И острый Сириус блистал?

Теперь луна была в зените,
На небе плыл густой туман…
Я ждал его, — я шёл к раките
По насту снеговых полян,
Я шёл убить, я слушал чутко
Малейший звук… Но отчего
Мне было в эту ночь так жутко
И за себя, и за него?

Он был мой враг, мы оба ждали
Смертельной встречи. Уж не раз
Мы друг за другом наблюдали
В глухую ночь, в полночный час.
В безлюдье, на равнине дикой,
Мы оба знали, что живём
Её таинственной, великой
Зловещей чуткостью — вдвоём.

Но эта тишина пугала,
В ней крылось колдовство Судьбы…
И не Судьба ль подстерегала?
Она, она! А мы — рабы,
И оба одиноки в поле,
И оба жалки… И одной
Обречены печальной доле:
Стеречь друг друга в час ночной.

И всё же только меткость пули
Одна могла спасти меня,
И если б предо мной блеснули
Два фиолетовых огня,
И если б враг мой от привады
Внезапно прянул на сугроб, —
Я б из винтовки без пощады
Пробил его широкий лоб!

Но он не шёл. Луна скрывалась,
Луна сияла сквозь туман,
Бежала мгла… И мне казалось,
Что на снегу сидит Сапсан.
Морозный иней, как алмазы,
Сверкал на нём, а он дремал,
Седой, зобастый, круглоглазый,
И в крылья голову вжимал.

И был он страшен, непонятен,
Таинственен, как этот бег
Туманной мглы и светлых пятен,
Порою озарявших снег, —
Как воплотившаяся сила
Той Воли, что в полночный час
Нас страхом всех соединила —
И сделала врагами нас.
9.01.05.

Иван Бунин